Андрей Лисовский
Цифровой следопыт
Азиатская часть России
Сибирь, Дальний Восток
Азиатская часть России
Сибирь, Дальний Восток
043/100
Азиатская часть России — огромная территория, на которой обитают десятки видов млекопитающих. Но данных о том, кто и где живёт, катастрофически мало. Команда Андрея Лисовского уже сделала Атлас распространения млекопитающих европейской части страны и теперь взялась за азиатскую.
Андрей Александрович Лисовский — кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института проблем экологии и эволюции имени А. Н. Северцова РАН (ИПЭЭ РАН).
Родился 4 апреля 1975 года в Москве. Окончил физико-математическую школу, затем биологический факультет Московского государственного университета (кафедра зоологии позвоночных). В начале 2000-х защитил кандидатскую диссертацию на тему «Систематика пищух (Ochotona, Mammalia) группы alpina-hyperborea». В разное время работал в Зоологическом музее МГУ, сейчас — в ИПЭЭ РАН.
Научные интересы: система тика и распространение млекопитающих, географическая изменчивость и филогеография широко распространённых млекопитающих Азии, менеджмент зоологических коллекций.
С 2017 года руководит проектом «Млекопитающие России» (rusmam.ru) — открытой научной базой данных по распространению млекопитающих на территории страны.
Азиатская часть России занимает более 13 миллионов квадратных километров — почти 77% территории страны. Здесь обитает несколько десятков видов млекопитающих — от крошечной бурозубки до амурского тигра. Но чем ближе к центру Сибири, тем меньше мы знаем о том, кто и где живёт. На сегодня оцифрованными данными покрыто только 47,7% этой территории. Половина всех наблюдений сконцентрирована при этом всего лишь на 0,4% площади.
Команда Андрея Лисовского уже имеет успешный опыт: ею выпущен Атлас распространения млекопитающих европейской части России. Теперь предстоит не менее масштабная работа исследования фауны за Уралом.
В рамках проекта «Цифровая зоология — подготовка Атласа распространения млекопитающих азиатской части России», поддержанного грантом Президентского фонда природы, оцифровываются массивы необработанной информации, которые десятилетиями лежат в музейных коллекциях и архивах.
ПОЛОВИНА ВСЕХ ДАННЫХ ПО МЛЕКОПИТАЮЩИМ АЗИАТСКОЙ ЧАСТИ РОССИИ ПРИХОДИТСЯ НА 0,4% ТЕРРИТОРИИ
Это как если бы вы знали, что в Москве живёт 12 миллионов человек, но видели их всех только на Тверской улице — и на этом основании делали выводы о всём городе.
ООПТ ОСТАЮТСЯ НЕИЗУЧЕННЫМИ
Из неисследованных территорий азиатской части России 43,4% приходится на особо охраняемые природные территории (ООПТ).
ДАННЫХ БОЛЬШЕ У ГРАНИЦ
В РФ лучше всего исследованы приграничные территории. Чем дальше от границ вглубь страны, тем фрагментарнее собранная информация по фауне.
Атлас распространения млекопитающих азиатской части России
Платформа: Портал «Млекопитающие России» rusmam.ru
Платформа:
Портал «Млекопитающие России» rusmam.ru — единственный в стране интерактивный ресурс, объединяющий музейные коллекции, архивные данные и волонтёрские наблюдения по единому стандарту с экспертной проверкой каждой записи. Действует с 2017 года.
География:
Вся азиатская часть России — от Урала до Дальнего Востока. Более 13 млн км² — почти 77% территории страны.
Ключевые характеристики
Проблема:
— оцифрованными данными покрыто лишь 47,7% территории
— на 13% территории есть всего одна запись
— на 25,5% — меньше пяти
— половина всех наблюдений сконцентрирована на 0,4% площади
Что мешает:
— неоцифрованность архивов
— отсутствие единых стандартов
— рассредоточенность информации
— утрата связи местных сообществ с природой
Цели:
— добавить не менее 60 000 верифицированных записей
— дов ести охват данных до 70% территории к 2027 году
Где идёт работа:
Оцифровка коллекций в пяти городах: Москва (Зоомузей МГУ), Санкт-Петербург (ЗИН РАН), Киров (ВНИИОЗ), Новосибирск (ИСиЭЖ), Якутск (ИБПК)
Аудитория:
Открытый доступ к сведениям для специалистов, природоохранных организаций, натуралистов-любителей
«Любопытство — это основа человеческого существования. В детстве мне всегда хотелось посмотреть на карты — кто же где у нас живёт. Но таких карт не было. А теперь мы их создаём сами»
Андрей Лисовский
Цифровой следопыт
— Андрей, вы работаете над Атласом распространения млекопитающих азиатской части России. Что это за проект?
— В нашей стране с учётом биоразнообразия дела обстоят не лучшим образом. До начала цифровой эпохи информация существовала только на бумаге — это и статьи в труднодоступных сборниках, и кипы отчётов, которые так и лежат в министерствах и ведомствах. Началась эпоха цифровизации, но эти данные так и остались неоцифрованными. Тем временем в мире с 2000-х годов сбор таких сведений ведётся по единым стандартам. Мы начали этот процесс в России. В 2017 году запустили проект «Млекопитающие России» — оцифровываем данные и выкладываем их в открытый доступ. Но цифровизация сама по себе — это инструмент. Людям нужен продукт, чтобы понимать, кто где живёт. А популярных книг по животным нашей страны практически не издавали со времён СССР. И мы решили делать серию атласов.
— Первый атлас уже вышел. Расскажите о нём.
— Да, в 2025 году мы издали бумажный Атлас распространения млекопитающих европейской части страны. В его основе — 153 288 записей от 2479 наблюдателей, данные коллекций 14 музеев и институтов, личные архивы зоологов. Мы охватили около 4 миллионов квадратных километров территории. С этой частью всё было более-менее понятно: крупные музеи, организации, а в городах — полно натуралистов с биноклями. А вот когда мы посмотрели на азиатскую — поняли: задача совсем другого масштаба.
«Природа — это всё. Это источник информации, вдохновения и место, где отдыхаешь душой»
Андрей Лисовский
Цифровой следопыт
— Поскольку и площади другие?
— Территория огромная — больше 13 миллионов квадратных километров, почти 77% страны. А людей с биноклями и фотоаппаратами здесь кратно меньше. Местное население занято охотой, рыболовством, выживанием в суровых условиях. Зато именно в азиатскую часть десятилетиями ездили учёные из Европейской России. Вся информация осела в музейных коллекциях. На сегодня оцифрованными данными покрыто лишь 47,7% территории. На 13% есть всего одна запись о встрече зверя, на 25,5% — меньше пяти. Половина всех наблюдений сконцентрирована на 0,4% площади — там, где велись интенсивные многолетние исследования.
— И как вы собираетесь закрывать этот пробел?
— У нас две задачи. Первая — оцифровать музейные коллекции. Это Зоологический музей МГУ, Зоологический институт РАН, институты Новосибирска, Якутска и Кирова. Там лежат уникальные данные, многие из которых недоступны широкому кругу пользователей. Вторая — подключить волонтёров. Мы уже запустили серию акций, чтобы привлечь местных жителей к сбору наблюдений.
— Ваш проект поддержан грантом Президентского фонда природы. На что идут эти средства?
— В первую очередь на оцифровку. Это огромный ручной труд: нужно нанять людей, оплатить поездки в институты-партнёры, договориться с музеями. Грант даёт возможность сделать то, что иначе невозможно.
— Что конкретно будете делать?
— У нас чёткий план на ближайшие два года. С марта 2026 года оцифровываем коллекции пяти институтов. Параллельно проводим волонтёрские акции — шесть этапов по три недели. К концу проекта в открытом доступе появится не менее 60 тысяч записей, а охват данных вырастет до 70% территории.
«Начните задумываться о последствиях своих действий. Животные исчезают не потому, что их кто-то убивает, — просто мест, где они жили, становится меньше. Мы меняем природные экосистемы, и это происходит прямо сейчас»
Андрей Лисовский
Цифровой следопыт
— А как проверяете достоверность? Ведь любители могут о шибаться.
— Мы не принимаем наблюдения любителей без фотографий. Специалист смотрит на внешний вид зверя, оценивает место съёмки — растительность, ландшафт. Если находка рядовая — зверёк в центре своего ареала — даже если автор ошибся, цена ошибки невелика. Если что-то необычное — вид не в том месте, странный окрас — связываемся с автором, обсуждаем детали. Фейки не проходят модерацию.
— Кому пригодятся эти данные?
— Без этих знаний мы не можем ни охранять редкие виды, ни контролировать природно-очаговые инфекции, ни управлять охотничьими ресурсами. Мы просто перестаём понимать, что происходит с природой на огромных пространствах.
— Как можно вам помочь?
— Если живёте в азиатской части — сфотографируйте зверя, следы, останки или следы жизнедеятельности (погрызы, помёт, гнезда) и загрузите на rusmam.ru. Фотографируйте с линейкой или предметом известного размера — так специалистам легче определить вид. Координаты: по GPS — точность 50 метров, по карте — 200 метров, по памяти — не меньше 1 километра. Если не знаете вид — пишите «Кто это?», эксперты помогут. За прошедшие модерацию наблюдения выдаём именной сертификат, на Добро.РФ начисляем волонтёрские часы. А имя автора попадёт на страницы будущего бумажного атласа.
— Андрей Александрович, почему важно, чтобы люди знали о проблемах сохранения природы?
— Мир, в котором люди боятся животных, ужасен. Сейчас появляется даже зоофобия: человек вышел в лес, увидел мышь — и впал в транс. При этом без природы он чувствует себя плохо — растёт число неврологических расстройств. Раньше, лет тридцать назад, ты приезжал в любой уголок страны — и сразу находил человека, который мог рассказать о каждой тропинке. Сейчас это знают единицы. Мы теряем связь с природой. Просвещение — не про «науку ради науки». Это про то, чтобы люди перестали бояться выйти из дома.
— Какая у вас мечта?
— Мечтать не люблю, предпочитаю планировать. У нас есть дорожная карта: сначала оцифровка музейных коллекций, затем издание бумажного атласа по азиатской части, а следом — атлас-определитель с детальными рисунками, чтобы любой мог безошибочно определить, кто перед ним. В России работают около 600 териологов. Чтобы покрыть всю страну, каждому нужно обследовать больше 28 тысяч квадратных километров — это как площадь Армении. Без волонтёров мы не справимся. Если бы были ресурсы, я бы нанял не трёх человек, а тридцать — тогда мы сделали бы это за год, а не за пять.
— Когда мы увидим готовый атлас?
— Европейский атлас мы делали 8 лет. Азиатская часть по территории гораздо больше, но у нас теперь есть опыт и огромный задел. Сейчас в рамках гранта мы оцифровываем музейные коллекции и архивы — это создаст основу для будущего атласа. Когда оцифровка завершится, мы планируем потратить около года на оцифровку публикаций из слабоизученных регионов. Затем будем готовить книгу.
Но цифровизация сама по себе — это инструмент. Людям нужен продукт, чтобы понимать, кто где живёт
Автор текста: Сизова Марина
Автор фото: Андрей Лисовский, Александр Мазуров
Читайте также другие истории хранителей
Платформа:
География:
Проблема:
Что мешает:
Цели:
Аудитория:
