Олег Суткайтис
Речной варяг
Мурманская область
Терский берег Белого моря, бассейн реки Варзуги
Мурманская область
Терский берег Белого моря, бассейн реки Варзуги
082/100
Река Варзуга — уникальный водоём, который учёные называют эталоном чистоты. Но её главное богатство — атлантический лосось — находится в уязвимом состоянии. Сейчас здесь разворачивается масштабная работа по восстановлению популяции сёмги и сохранению её природного союзника — речной жемчужницы. Проект, поддержанный Президентским фондом природы, объединил экологов, учёных и местных жителей, чтобы остановить браконьерство, снизить климатические риски и вернуть реке её былое величие.
Олег Кестутович Суткайтис — председатель Мурманской региональной общественной организации природоохранных инициатив «Наследие». Родился 3 января 1971 года в Мурманске. В 1994 году окончил Архангельский лесотехнический институт, лесохозяйственный факультет. Более 30 лет занимается охраной природы на Северо-Западе России — от восстановления малых рек до защиты морских экосистем Баренцева моря. Под его руководством реализовано большое количество проектов по сохранению дикого атлантического лосося, снижению конфликтных ситуаций между промышленностью и заповедными территориями, а также развитию устойчивого рыболовства. Является одним из главных медийных экспертов по экологии Арктики в России.
Варзуга — крупнейшая река Кольского полуострова и одна из немногих в Европе, не затронутых гидростроительством. Река Варзуга на Кольском полуострове — одна из последних рек, где сохранилось дикое стадо атлантического лосося (сёмги). Здесь же обитает европейская жемчужница — редкий моллюск, который напрямую зависит от состояния лососёвых популяций. Из‑за браконьерства и растущего турпотока эти виды оказались под угрозой. Главная проблема — критическое падение численности варзужского стада сёмги. Если в конце XX века оно достигало 137 тысяч экземпляров, а среднее значение составляло около 68,5 тысячи, то сейчас популяция упала ниже 20 тысяч особей. Это уровень сохраняющего лимита, за которым начинается необратимая деградация. Угрозы для экосистемы реки Варзуги комплексные: это и изменение климата, которое ведёт к потеплению воды в реке, и инвазивный вид — горбуша, которая составляет конкуренцию «местному» лососю, ну и, главное, антропогенный прессинг — браконьерство, в том числе лов идущей на нерест вдоль побережья Кольского полуострова сёмги, рыбы в самой реке туристами-рыбаками, которые зачастую даже не подозревают, что находятся на территории заказника и ловят «на котёл» молодь атлантического лосося. Проект «Сохранение популяций дикого атлантического лосося (сёмги) и европейской жемчужницы, обитающих в реке Варзуга и её притоках» реализуется при поддержке Президентского фонда природы. В его рамках проводятся научные исследования, мониторинг состояния стада и нерестилищ, а также просветительская работа с местными жителями и туристами.
ЖАБРЫ СЁМГИ — ДОМ И ЩИТ
На жабрах одной сёмги могут одновременно развиваться сотни личинок жемчужницы, работая как естественный биофильтр против паразитов.
РЕКА ВАРЗУГА СЧИТАЕТСЯ ЭТАЛОНОМ ЧИСТОТЫ В РОССИИ
Отсутствие промышленных стоков сохраняет популяцию ручьевой миноги — редкого вида круглоротых.
ДОЛГОЖИТЕЛИ РЕКИ
Жемчужница Margaritifera margaritifera способна прожить до 200 лет, делая воды Варзуги местом обитания одних из старейших живых существ континента.
Атлантический лосось (Salmo salar)
Охранный статус:
Объект Красной книги Мурманской области
География обитания:
Кольский полуостров, Терский берег Белого моря, Россия, Государственный природный заказник регионального значения «Варзугский»
Численностьменее 20 000
особей(критический уровень, порог воспроизводства — около 25–30 тыс.)
Длинадо 1,2 м
Весдо 15–20 кг
(исторические максимумы для данного стада были выше)
Рацион:
В море — пелагическая (обитающие в толще воды. — Прим. ред.) рыба и ракообразные; в реке питание практически прекращается
Размножение:
Осенний нерест, плодовитость самки — от 8 до 22 тысяч икринок
Продолжительность жизни:
До 13 лет
Естественные враги:
Таймень, щука, налим, кумжа, голец, выдра
«Варзуга для нас — это не просто красивая северная река, это живой организм, где все процессы исторически сложились идеально»
Олег Суткайтис
Речной варяг
— Олег, расскажите, что собой представляет Варзуга?
— Варзуга для нас — это абсолютная точка отсчёта. Это не просто красивая северная река, это живой организм, где все процессы исторически сложились идеально. Уникальность в том, что здесь сохранилась естественная система очистки. Жемчужница — формально паразит, но без неё экосистема рухнет. Её личинки сидят на жабрах малька сёмги, а взрослые моллюски, пропуская через себя воду, делают её чистой и прозрачной, работая как живые фильтры. Так возникает уникальный симбиоз. Когда мы говорим о чистой воде Варзуги, мы должны благодарить этого моллюска. И конечно, саму сёмгу — арктический вид, индикатор здоровья всей Арктики.
— Как изменилось состояние реки за последние годы? Почему?
— Изменилось драматически. Мы потеряли мощнейшее стадо (в ихтиологии так называют косяки рыб. — Прим. ред.). В прошлом столетии численность колебалась до 137 тысяч штук. Сейчас наука даёт цифру меньше 20 тысяч. Это уже зона риска. Причины три. Первая — климат. Сёмга требовательна к холоду, летние температуры растут. Вторая — горбуша. Она привлекает рыболовов, но биология у неё страшная для чистой реки: зашла, отметала икру и погибла. Десятки тонн гниющей рыбы на берегах — вода пенится, нарушается кислородный баланс. Третья угроза — человек. Браконьерство никуда не делось: рыба идёт в Варзугу из Атлантики вдоль побережья Кольского полуострова, где её и ловят, причём очень много. Плюс туристы. Я очень много наблюдал группы на сплаве. Они думают, что тянут форельку, а вытягивают молодь сёмги, так называемую пеструшку. Просто по незнанию.
«Мы выстраиваем мост между наукой, властью и бизнесом. Мы хотим, чтобы река жила сама, без нашего постоянного присутствия. Чтобы вернулась цифра хотя бы в 60–70 тысяч хода сёмги»
Олег Суткайтис
Речной варяг
— Самая распространённая ошибка или миф?
— Миф первый: местные жители-рыболовы губят реку. Поморы живут здесь с XVI века. У них в культуре заложено уважение к рыбе, вплоть до того, что церковные колокола не звонили, когда рыба шла на нерест, чтобы не пугать. Настоящий помор возьмёт ровно столько, сколько нужно на стол, местные жители первыми бьют тревогу, когда рыбы становится меньше в реке. Именно они являются движущей силой нашего проекта. Конфликт возникает только тогда, когда возникают «идеи» запрещать всё подряд. Ограничения должны быть разумными, поняты и поддержаны местными жителями, тогда их будут соблюдать первым делом местные жители и требовать того же самого с гостей. Второй миф касается законного лова. Люди думают, что продажа лицензий — это разрешение на уничтожение. На самом деле лицензионный лов с принципом «поймал — отпустил» поддерживает экономику региона и дисциплинирует гостей. Хотя некоторые считают, что и такое половинчатое решение — не решение вовсе. Проблема не в квотах, проблема в тех, кто ставит сети под покровом ночи.
— Как финансируется ваша работа?
— У нас два крыла финансирования. Первое — грант Президентского фонда природы. Это позволяет оплатить работу учёных, экспедиции, анализы. Второе крыло — люди. Это бесценный ресурс. Местные жители села Варзуга и неравнодушные граждане Кольского полуострова предоставляют нам транспорт, технику, жильё. Горюче-смазочные материалы частично закрываются фондом, но сами машины, лодки — это вклад волонтёров. Наука тоже помогает: коллеги из Карельского научного центра работают с нами плечом к плечу. Без этой поддержки мы бы ничего не вывезли — ни в поле, ни в медиапространстве.
— Что конкретно теперь вы будете делать?
— Коллеги из Карельского научного центра ставят задачу получить полную картину по реке: по сёмге и по жемчужнице. По сёмге нас интересует состояние стада, его количество, состояние нерестилищ. По жемчужнице о многом скажет возрастной состав. Если есть глохидии на жабрах молоди рыбы — значит, возобновление жемчужницы происходит. А если мы находим на реке только старые экземпляры, без молоди, — это повод для беспокойства. Моллюск может жить до 200 лет, но без шанса на возобновление.
Когда будет понятно, сколько рыбы и в каком состоянии нерестилища, можно принимать управленческие решения: ограничивать пребывание на реке, сплав, проводить работы по содействию нересту, как сейчас на реке Умбе. Параллельно мы ведём жёсткий диалог со сплавными группами и местными властями, потому что вывозим горы мусора с каждой стоянки. Одноразовые мангалы приходится собирать мешками, у нас же люди не могут без шашлыков отдыхать.
— Что может сделать каждый из нас, чтобы помочь вам?
— Самое простое правило, которое нарушают абсолютно все: мусор увозишь с собой. Я приезжаю в конце мая на стоянки, а там гора мусора высотой с человеческий рост. Банки, бутылки, одноразовые мангалы. Мы грузим это в лодки и вывозим. И через неделю видим ту же картину. Люди любят Север, но любят его варварски.
Не закапываешь, не прячешь в кустах — увозишь. Любой гость региона должен зайти на сайт Минприроды Мурманской области перед поездкой, зарегистрироваться в ООПТ, изучить правила. Это занимает 10 минут, сумма подъёмная или вообще всё бесплатно. Но почему-то люди едут на край земли технически упакованные, с отличными лодками, но совершенно дикие юридически. Просвещение тут буксует. Ещё один момент — техника. Как я и говорил, это огромные болотоходы, которые съезжают с дороги Кандалакша — Варзуга прямо в тундру… Им кажется, что они покоряют природу, а они перепахивают уязвимый мох, который восстанавливается десятилетиями.
«Браконьерство — это зло. Турист приезжает и бросает машину в водоохранке и тянет сёмгу, думая, что это спортивная рыбалка. Вот этому незнанию надо ставить заслон»
Олег Суткайтис
Речной варяг
— Почему важно просвещение? Какую роль оно играет?
— Без него мы проиграем. Инспекция не может стоять за каждым кустом. Дисциплина рождается только из понимания. Мы много работаем с молодёжью, дети смотрят на эту красоту совсем другими глазами, им не нужно объяснять про экологию дважды. И наша задача в том, чтобы жители не противопоставляли себя официальным органам охраны природы, которые работают на реке, а были в помощь рейнджерам заказника, рыбинспекции. Когда местные видят свою значимость, причастность — это большая сила.
— Какая у вас мечта? Что бы вы сделали при неограниченных средствах?
— Мечта банальная — чтобы река жила сама, без нашего постоянного присутствия. Чтобы вернулась цифра хотя бы в 60–70 тысяч хода сёмги. А если говорить о законе… Мне хочется не запретов. Хочется изменить законодательство в части тяжёлой вездеходной техники. Жёстко ограничить въезд вне дорог общего пользования. Эта беда разрушает Север быстрее любого завода. Деньги я бы вложил в систему тотального видеомониторинга устьев рек и дистанционные датчики учёта заходящей рыбы.
— У вас же есть планы и на долгосрочное будущее?
— Пока собираем информацию: хотим понять, что происходит с рекой, какие процессы сейчас на неё влияют, что можно сделать, чтобы Варзуга осталась кристально чистой, с рыбой сёмгой, с моллюском жемчужницей, и чтобы она всегда радовала гостей региона, а жители региона радовались гостям. После реализации гранта эта информация останется науке и государству. Мы выстраиваем мост между наукой, властью и бизнесом. Я смотрю на разные проекты на Мончегорске или Печенге — это отличный пример того, как крупный бизнес восстанавливает экосистемы. Варзуга пока обойдена вниманием гигантов из-за своей удалённости. Надеюсь, скоро ситуация изменится и индустриальные партнёры придут помогать чистить и охранять самую красивую реку Европы. Но пока что корпоративная политика обязывает предприятия работать только в зоне своего влияния, а река Варзуга технически вне этой зоны.
Поморы живут здесь с XVI века. У них в культуре заложено уважение к рыбе, вплоть до того, что церковные колокола не звонили, когда рыба шла на нерест, чтобы не пугать
Автор текста: Саадуева Ума
Автор фото: Олег Суткайтис, Александр Мазуров
Читайте также другие истории хранителей
Охранный статус:
География обитания:
Рацион:
Размножение:
Продолжительность жизни:
Естественные враги:
