Анжела Макарова
Строительница парка медведей
Волгоградская область
Приют для бездомных животных «Дино»
Волгоградская область
Приют для бездомных животных «Дино»
076/100
Анжела Макарова — архитектор по образованию, но вместо домов проектирует вольеры для хищников. Всё началось с бездомной собаки, мимо которой она не смогла пройти. А спустя годы её приют «Дино» перерос в центр спасения диких зверей — сюда стали привозить изъятых у браконьеров и фотодельцов львов и медведей. Сегодня в её приюте живут десятки хищников, у всех своя история, и почти каждая — о человеческой жестокости. Но здесь они находят дом, заботу и шанс на достойную жизнь.
Анжела Викторовна Макарова — директор Волгоградского областного благотворительного фонда защиты животных «Дино».
Родилась 29 ноября 1971 года в Москве. Окончила школу № 70 в Волгограде. По образованию архитектор. В 2011 году основала приют для собак, который вырос в крупный зооцентр. С 2022 года принимает конфис кованных диких животных. На территории 12 гектаров содержатся собаки, медведи, львы и другие животные. Участник гуманитарных миссий в Донбассе.
Многие из постояльцев волгоградского зооцентра «Дино» — жертвы незаконного оборота диких животных. Изначально здесь был приют для собак, а теперь принимают и хищников. Это одна из немногих организаций в России, готовая обеспечить им достойное содержание.
На территории 12 гектаров созданы условия для полувольного содержания крупных зверей — просторные вольеры с бассейнами, естественным грунтом, возможностью двигаться и играть.
Один из главных объектов заботы зооцентра — бурый медведь. Сотни косолапых томятся в тесных клетках на частных турбазах, в незаконных зоопарках и частных домовладениях. Их изымают у владельцев, но определить обычно некуда: центров реабилитации диких животных в стране катастрофически мало.
Сейчас в «Дино» на средства гра нта Президентского фонда природы реализуют проект «Бурый медведь — символ Великой России»: строят парк для медведей и снимают просветительские ролики, в которых рассказывают, почему нельзя забирать животных из природы и как вести себя при встрече с диким зверем.
КАВКАЗСКИЕ МЕДВЕДИ — ОТЛИЧНЫЕ ВЕРХОЛАЗЫ
Они способны взбираться по гладкому стволу дерева на высоту до 10 метров, чтобы полакомиться дикой черешней. При этом они умеют выбирать деревья с самыми вкусными плодами.
КАВКАЗСКИЙ МЕДВЕДЬ МЕЛЬЧЕ СВОИХ СОБРАТЬЕВ
Он уступает в размерах камчатскому и сибирскому подвидам: средний вес взрослого зверя — около 120 кг против 250–300 кг у восточных гигантов. При этом окрас — от почти чёрного до серебристо-светлого.
НА КАВКАЗЕ У МЕДВЕДЯ НЕТ ВРАГОВ
У кавказского бурого медведя нет естественных врагов, кроме человека. Но из-за охоты и потери мест обитания он оказался под угрозой и занесён в Красную книгу некоторых регионов.
Кавказский бурый медведь (Ursus arctos meridionalis)
один из подвидов бурого медведя, эндемик Кавказа
Охранный статус:
занесён в Красные книги ряда регионов России — Адыгеи, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии
География обитания:
горные и лесные районы Северного Кавказа — Краснодарский край, Адыгея, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария
Ключевые характеристики:
крупнейший хищник Северо-Западного Кавказа. По сравнению с другими сородичами отличается меньшими размерами.
Длина тела1,3-2 м
Масса64-270 кг
Скорость / подвижность:
развивает скорость до 50 км/ч. Отлично плавает, в молодости хорошо лазает по деревьям.
Рацион / питание:
на 80% состоит из растительной пищи — дикие плоды, орехи, ягоды, корни. Дополняют рацион мелкие млекопитающие и падаль.
Размножение:
беременность длится 6–8 месяцев. В помёте 1–3 медвежонка (вес новорождённых около 500 г). Медведица заботится о потомстве до 1,5–2 лет.
Продолжительность жизни:
в природе — около 30 лет
«У нас сплочённая команда. Нам как-то сказали: "Вы не только зверей спасаете, но и людей лечите". Пожалуй, так и есть. У всех у нас свои радости и беды. Мы держимся друг за друга, и для нас это не просто работа, а общее дело. Наш девиз: "Своих не бросаем" — и это про всех: и про людей, и про животных»
Анжела Макарова
Строительница парка медведей
— Анжела, вы архитектор. Как случилось, что вы стали спасать собак, медведей и львов?
— Я подобрала на улице лет 15 назад брошенного стаффордширского терьера — уже возрастную девочку. Пыталась найти ей дом, но взрослых стаффордов пристроить почти невозможно, так что пришлось оставить её себе. Стала искать специалистов по породе, чтобы грамотно с ней взаимодействовать, и вышла на ребят, которые помогают таким собакам. От них я узнала о псе по имени Дино, он оказался однопомётным братом моей собаки — их клейма совпали.
— Это в честь него назван приют?
— Да, в честь него. История у Дино была тяжёлая: его хозяева продали дом и уехали, а собаку оставили новым владельцам. Те заперли пса в подвале без еды и воды. Когда соседи забили тревогу и волонтёры его нашли, это был буквально скелет, обтянутый кожей. Его долго выхаживали, но пристроить никуда не удалось. Держать двух стаффордов вместе в одной квартире было нельзя — они конфликтные, и ради Дино пришлось построить небольшой приют. А дальше пошло как снежный ком: к нам стали попадать другие собаки — и породистые, и дворняги, — и приют быстро заполнился. Мы, кстати, первыми в Волгограде начали проводить массовую стерилизацию бездомных животных.
«Природа — это наша жизнь, наша мама. Мы от неё зависим, мы сами её часть. И обращаться с ней нужно бережно. Где-то ей надо помочь, а где-то лучшая помощь — не вмешиваться. Мы в этом убедились на собственном опыте»
Анжела Макарова
Строительница парка медведей
— Когда вы занялись дикими животными?
— Когда мы только начинали, я даже представить не могла, что однажды у нас будут жить львы и медведи. Волгоград — транзитный город. Четыре года назад через нас ехал целый нелегальный зоопарк: львята, пума, мартышка, очень дорогой венценосный голубь... Их изъяли, а определить было некуда и временно оставили у нас. Мы их пристроили в зоопарки: мартышка уехала в Казань, пума — в Великий Устюг, голубь — в Москву. А львят никто не брал, и они остались у нас. Так мы и начали работать с хищниками. Сейчас у нас 20 львов. Все они конфискованные, все спасены из крайне неподобающих условий — чаще всего из фотобизнеса.
— А медведи? Как они появились?
— Первого мишку, Сашу, привезли из Астрахани, с турбазы. Хозяин приобщил его маленьким медвежонком, посадил в вольер и наглухо заварил вход, чтобы зверь не выбрался. Медведь рос, а вольер оставался прежним. У него не было ни крыши над головой, ни укрытия от дождя и снега. Он не впадал в спячку. За ним не убирали. Мы забирали его в конце октября — он стоял по колено в собственных фекалиях. Когда хозяин умер от ковида, его вдова попросила нас забрать мишку. Ему сейчас 25 лет, 22 года из них он прожил в ужасных условиях. Три года у нас — и он преобразился.
Следующий — Берри. Его привезли из Махачкалы. Предполагаем, что маму убили браконьеры, а малыша забрали для фотобизнеса. Его долго таскали по пляжам, постоянно держали на седативных препаратах, чтобы он был вялым и безопасным для туристов. Сейчас он здоров, уравновешен и доверяет людям.
Из Дагестана привезли медведей из частного зоопарка. Они жили в бетонных казематах без окон и дневного света. Им по 7 лет, но они выглядят как медвежата — не выросли из-за голода. Полулысые, истощённые, стояли в полуметровом слое фекалий. Им даже не давали воды — она там привозная. У нас они отмылись, у них начала расти шерсть. Теперь это красивые, спокойные звери.
Сейчас у нас уже 10 медведей, и ещё пятеро ждут очереди. У каждого своя история — и почти всегда она о жестокости или безразличии.
— В Волгоградской области ведь медведи не водятся? Откуда к вам поступают животные?
— Раньше были, теперь не встречаются. Мы работаем с Южным федеральным округом и Северным Кавказом — где климат близок к нашему. Медведю, который всю жизнь прожил в Астраханской области или Дагестане, не нужна адаптация.
Есть у нас, конечно, Миша из Владимирской области. Он ходил по дачам, собирал малину. Его отлавливали и возвращали в лес — но он снова выходил к людям. Значит, без человека он не выжил бы: либо родился в неволе, либо потерял мать. Вернуть его в природу уже нельзя. В Центральной России ему не нашли места — пришлось забрать нам.
Сейчас вот ждём хабаровского медвежонка — это тоже исключение, но он маленький, сможет адаптироваться. Он составит компанию двум таким же осиротевшим медвежатам-сеголеткам, которых привезли из Южной Осетии. Взрослого медведя с Дальнего Востока мы бы не стали забирать — это стресс для зверя. Но проблема в том, что центров реабилитации в России почти нет, и, если мы не возьмём, этих медведей просто некуда деть. Поэтому иногда приходится нарушать свои же правила.
«К нам приезжали дети из интерната, и среди них был мальчик с аутизмом. Воспитатели сказали, что он никогда не улыбается и ни с кем не разговаривает. А когда мы привели его к собаке, он начал с ней говорить. Так родился наш проект "Доктор Пёс" — собаки-терапевты, которые лечат, утешают, успокаивают. Мы часто думаем, что спасаем животных. А иногда оказывается, что это они спасают нас»
Анжела Макарова
Строительница парка медведей
— У вас огромная территория...
— 12 гектаров. Это территория бывшей воинской части. Мы оказались там в 2011 году — нас временно пустили как волонтёрский центр. Но юридически мы находились там незаконно. В 2020 году я выступала на конференции экологов с участием президента и рассказала о нашей проблеме. Владимир Владимирович пообещал помочь — и слово сдержал. Территорию нам передали. Но поскольку передача земли от военных гражданской организации не имела юридического прецедента, пришлось изменить устав и прописать, что мы взаимодействуем с Министерством обороны. Это был единственный легальный способ оформить сделку. Из-за этого пункта мы позже попали под международные санкции. Но мы не расстраиваемся. Главное, что у нас теперь есть земля, и мы используем каждый её метр для помощи животным.
— Животные чувствуют заботу?
— Медведь — это символ России. И это один из самых интеллектуальных хищников. И в этом его трагедия. Если он живёт в клетке, где нельзя развернуться, без воды, без движения, — это не жизнь. Чем умнее животное, тем острее оно осознаёт своё жалкое существование и тем тяжелее ему в неволе. Мне даже кажется, что для хищника качество жизни важнее самой жизни. Мы не можем вернуть их в природу, но можем сделать их существование достойным. Большие вольеры, бассейны, игры, правильное питание — это минимум. Медведи очень эмоциональные, они всё чувствуют. И когда они попадают к нам из ужасных условий и начинают доверять людям — это дорогого стоит.
— Создать комфортные условия — это недёшево?
— Очень недешёво. Один вольер для медведей площадью больше гектара — это миллионы рублей. Корм, ветеринария, вода, электричество, зарплата сотрудникам. Содержание одного крупного хищника обходится в несколько десятков тысяч рублей в месяц. Поэтому мы всегда ищем поддержку — гранты, опекунов, пожертвования. Без помощи людей мы бы не справились. К счастью, есть поддержка — недавно мы выиграли грант Президентского фонда природы на проект «Бурый медведь — символ Великой России», это для нас колоссальная помощь. До этого держались на собственные средства и пожертвования.
— И что собираетесь делать на средства гранта?
— Мы строим парк медведей — большой вольер для полувольного содержания. Это пространство с естественным грунтом, бассейнами, укрытиями, где медведи могут жить максимально близко к природе. Площадь — не меньше гектара. Мы планировали принять 7 медведей, а взяли уже 8 — и ещё несколько в очереди.
— Вам можно помочь?
— Самый надёжный способ — стать опекуном. Это 5 тысяч рублей в месяц. Сумма не покрывает всех расходов на одного медведя, но она доступна для многих людей. У одного животного может быть несколько опекунов — так мы и собираем средства на корм, лечение и уход. Опекуны получают обратную связь: мы присылаем фото, видео, рассказываем, как живёт их подопечный. Можно приезжать, знакомиться с животными. Также мы принимаем разовые пожертвования. А если вы в Волгограде — можно приехать и привезти корм или оказать помощь по хозяйству. Мы открыты для всех, кто хочет помогать. И поверьте — каждый рубль идёт в дело.
— Когда люди приходят и видят животных, узнают их истории, это меняет их отношение?
— Да, просвещение — это, пожалуй, самый действенный инструмент. Мы снимаем анимационные ролики, проводим экскурсии, встречаемся со школьниками. Объясняем, что звери — это не игрушка, почему нельзя забирать животных из природы, как вести себя при встрече с медведем, почему фотобизнес с дикими зверями — это жестокая эксплуатация. Человек, который платит за фото с медвежонком, не задумывается, что этот зверь потом всю жизнь проведёт в бетонной яме. Мы показываем эти истории — и люди начинают понимать. Культуру отношения к природе нужно воспитывать с детства. Без просвещения мы будем вечно разгребать последствия. Можно построить центры для диких животных в каждом регионе, но, если люди продолжат забирать медвежат из леса и покупать фото с хищниками, поток новых жертв не иссякнет.
— Такая работа, как у вас, требует огромной самоотдачи...
— У нас команда. Знаете, когда я сказала, что мы едем в Донбасс, никто не отказался. Никто не спросил: «А зачем?» Просто собрались и поехали спасать животных. Первая поездка была в Донецк, потом Мариуполь... Это сплачивает.
— Заглянем в будущее? О чём мечтаете?
— Я мечтаю, чтобы мы остались без работы. Чтобы новых несчастных животных больше не появлялось. Медведи живут долго — нам хватит заботы о тех, кто уже у нас есть. Пусть они живут в своей стихии, а не среди людей, где им не место. Дикий зверь в неволе — это противоестественно. Я хочу, чтобы люди это поняли. И тогда спасатели станут не нужны. Но пока это только мечта. А реальность — мы продолжаем строить, лечить, спасать. И будем делать это, пока есть те, кому нужна помощь.
Медведь — это символ России. И это один из самых интеллектуальных хищников. И в этом его трагедия. Если он живёт в клетке, где нельзя развернуться, без воды, без движения, — это не жизнь. Чем умнее животн ое, тем острее оно осознаёт своё жалкое существование и тем тяжелее ему в неволе
Автор текста: Сизова Марина
Автор фото: Алексей Сидоренко
Читайте также другие истории хранителей
Охранный статус:
География обитания:
Ключевые характеристики:
Скорость / подвижность:
Рацион / питание:
Размножение:
Продолжительность жизни:
