Анна Субботина
Влюблённая в черноморских дельфинов
Краснодарский край, Черноморское побережье Кавказа
Акватория Чёрного моря
Краснодарский край, Черноморское побережье Кавказа
Акватория Чёрного моря
053/100
Три вида черноморских дельфинов — под охраной государства. Но никто не знает, сколько их осталось. Масштабных исследований не проводилось много лет, а каждый сезон у побережья находят сотни погибших животных. Двухгодичная экспедиция проекта «Дельфины Чёрного моря: изучить, чтобы сохранить», реализуемая Экологическим фондом «Чистые моря» совместно с учёными Института экологии и эволюции им. А. Н. Северцова РАН при грантовой поддержке Президентского фонда природы, должна изменить это. Её цель — понять реальное состояние популяций, узнать их актуальную численность, оценить угрозы и предложить конкретные меры защиты.
Анна Юрьевна Субботина — заместитель генерального директора Экологического фонда «Чистые моря», руководитель проекта «Дельфины Чёрного моря: изучить, чтобы сохранить».
Родилась 28 ноября 1973 года. По образованию юрист, по первому призванию — телевизионный журналист. Проработала на федеральных каналах больше 20 лет: делала сюжеты о моде, программы о спорте, занималась расследованиями в программах «Независимое расследование» и «Человек и закон». В Экологический фонд «Чистые моря» пришла как пиар-специалист, но постепенно увлеклась темой морских млекопитающих. С 2019 года стала организатором и руководителем научно-исследовательских экспедиций по изучению краснокнижных видов: авиаучёты белого медведя («Хозяин Арктики»), каспийского тюленя («Душа Каспия»), черноморских дельфинов («Полёты с дельфинами»). Стала одним из инициаторов и создателей первого в России мультимедийного арктического автобуса-музея («Каникулы в Арктике»).
Три вида китообразных обитают в Чёрном море: афалина, белобочка и азовка. Афалина и азовка занесены в Красную книгу РФ, белобочка — в Красную книгу Краснодарского края, все три — в международный Красный список МСОП. С момента прекращения промысла в 1980-х годах комплексные исследования этих животных практически не велись. Последние масштабные учёты проводились ещё во времена, когда дельфинов добывали. Регулярно фиксируются случаи массовой гибели. Но оценить масштаб угроз невозможно без данных о реальной численности популяций.
Одна из основных задач проекта «Дельфины Чёрного моря: изучить, чтобы сохранить» — восполнить этот пробел. В течение двух с половиной лет (до мая 2028 года) команда будет проводить береговые наблюдения и судовые учёты, оценит угрозы, составит карты районов, важных для обитания китообразных. Результаты передадут в Минприроды и Росприроднадзор. Проект реализуется на грант Президентского фонда природы.
ЧЕРНОМОРСКИЕ ДЕЛЬФИНЫ — ГЕНЕТИЧЕСКИ ИЗОЛИРОВАННЫЕ ПОПУЛЯЦИИ
Через пролив Босфор они практически не обмениваются генами с сородичами из других морей.
ДЕЛЬФИНЫ ОБЩАЮТСЯ С ПОМОЩЬЮ УЛЬТРАЗВУКА
Они издают щелчки и свисты для общения и ориентировки. Живут группами, заботятся о больных и раненых сородичах, помогают друг другу охотиться и защищать потомство. У них есть своя иерархия и сложные отношения внутри стаи.
У КАЖДОГО ВИДА ДЕЛЬФИНОВ СВОЙ «ХАРАКТЕР»
Афалина — крупная, медлительная, дружелюбная. Белобочка — быстрая, игривая, любит прыгать. Азовка — самая маленькая, скрытная, её трудно заметить даже с лодки.
Афалина, белобочка, азовка
три вида китообразных, обитающих в Чёрном море
Охранный статус:
афалина и азовка — Красная книга РФ; белобочка — Красная книга Краснодарского края; все три — Красный список МСОП (статус «Уязвимые»)
География распространения:
акватория Чёрного и Азовского морей
Афалина: длина2,3-3,5 м
Афалина: масса150-300 кг
Белобочка: длина1,6-2,6 м
Белобочка: масса70-110 кг
Азовка: длина1,4-1,9 м
Азовка: масса30-80 кг
Скорость:
Афалина: до 50 км/ч
Белобочка: до 45 км/ч
Азовка: до 35 км/ч
Рацион:
все три вида — хищники. Питаются рыбой, в том числе хамсой, шпротами, мерлангом, а также головоногими моллюсками и ракообразными.
Размножение:
беременность длится 10–12 месяцев, рождается один детёныш, интервал между рождениями — 2–3 года.
Продолжительность жизни в природе:
афалина — до 35–40 лет, белобочка — до 25–30 лет, азовка — до 20–22 лет.
«В фонде «Чистые моря» мы помогаем нашей российской науке: ищем финансирование, организуем самые сложные научно-исследовательские экспедиции. Каждая требует колоссальной подготовки целой команды специалистов. Но когда ты видишь результат, когда понимаешь, что всё это приносит пользу, — это перекрывает все сложности»
Анна Субботина
Влюблённая в черноморских дельфинов
— Анна, как вы пришли к изучению черноморских дельфинов?
— Я очень люблю море — любое: и холодное северное, и тёплое южное. Начинаю скучать по нему, если не вижу хотя бы раз в год. Моё детство прошло на Чёрном море, в Одессе. И когда я вижу море, перед глазами сразу возникают эти воспоминания: как меня учили плавать, ловить рыбу и рачков, песочные пляжи, лодки, жаркое солнце и шум прибоя. Мне очень жаль, что сейчас наше море и его обитатели подвергаются такому мощному антропогенному воздействию. Наверное, пришло время как-то помочь им. В 2019 году мы участвовали в международном проекте. Все причерноморские страны объединились, чтобы провести авиаучёты китообразных по единой методике одновременно по всему Чёрному морю. Мы успешно тогда провели авиационные исследования — наш проект назывался «Полёты с дельфинами». Но из-за политической ситуации наши данные исключили из международных отчётов — они остались только у нас. Вместе с учёными мы искали различные способы продолжить авиамониторинг, но по разным причинам этого сделать не удавалось много лет. Разливы нефти, шумовые воздействия, активное судоходство, туристическая нагрузка — всё это, безусловно, должно отразиться на экосистеме Чёрного моря и его обитателях. Но как? Это необходимо понять. Нужны новые актуальные данные, масштабные исследования. А их не проводили больше 30 лет — с тех самых пор, когда дельфины были промысловым видом.
— То есть, как изменилась численность дельфинов за последние годы, точно сказать нельзя?
— У нас нет данных для сравнения. Например, в 2022 году на побережье у Краснодарского края обнаружили более 600 мёртвых дельфинов, в 2023-м — больше 180. Много это или мало? Оценить это невозможно, потому что нам не с чем сравнить, неизвестна точная численность китообразных в Чёрном море. Мы не знаем, как они адаптируются к антропогенному воздействию. Как они, как индикатор экосистемы, на него реагируют. Поэтому наша позиция не делать «хайп» и кричать «спасайте», а понять: нужна ли нашим дельфинам помощь и как сохранить популяции.
«Природа везде разная, но всегда необыкновенная. В каждом месте — свои краски, свои восторги. Возьмите, например, нашу российскую Арктику. Вопреки всеобщему мнению, она яркая, красочная, незабываемая, таинственная. Когда я впервые её увидела, влюбилась сразу. И прав был тот, кто сказал, что Арктика не отпустит уже никогда»
Анна Субботина
Влюблённая в черноморских дельфинов
— Какие угрозы вы видите?
— Их много, и они все очевидны: загрязнение моря, разливы нефтепродуктов, активное судоходство, туризм, шумовое воздействие. Люди часто не осознают, что это дикое животное и погоня за ним на катере, чтобы посмотреть поближе и сфотографироваться, — для него сильный стресс. Недавно в Анапе умирающий дельфин вышел на мелководье. Вместо того чтобы позвонить специалистам и позвать на помощь, люди обступили его и начали с ним фотографироваться, трогать его. Животное и без того было в агонии и стрессе. И что совсем шокировало меня: когда специалисты приехали на место, афалина уже была мертва, но отдыхающие продолжали с ней фотографироваться. Никому даже в голову не пришло, что животное может быть заразно: дельфины — теплокровные животные, и мы с ними в равной степени можем обмениваться вирусами.
— Какие мифы о дельфинах чаще всего слышите?
— Людям кажется, что если дельфин вышел на берег или подплыл близко к пляжу — он «пришёл в гости», хочет поиграть или чтобы его погладили. На самом деле если дельфин оказался на берегу, значит, ему плохо. Это дикое животное, помочь ему могут только специалисты. Не надо трогать, гонять, мешать, садиться верхом. Иногда попытка помочь незнающего человека лишь усугубляет стресс животного. Звоните сразу профессионалам — горячая линия по спасению дельфинов всегда работает. А если очень хочется посмотреть и потрогать — есть дельфинарии. Хотя само существование дельфинариев для меня — вопрос неоднозначный. Но это уже другая история.
«Сейчас я практикуюсь, как на большом расстоянии в море определить вид китообразного: афалина, азовка или белобочка. Теорию уже освоила. Мне самой это безумно интересно: я вижу всё это своими глазами, всё время чему-то учусь и, как ТВ-журналист в прошлом, очень хочу всем этим делиться с окружающими»
Анна Субботина
Влюблённая в черноморских дельфинов
— Есть ли поддержка проекта?
— Мы работаем с ведущими специалистами по морским млекопитающим Института проблем экологии и эволюции им. А. Н. Северцова РАН на средства гранта Президентского фонда природы. Проект стартовал весной этого года, и у него появляются партнёры. Например, детский лагерь «Орлёнок» присоединился к нашей сети точек береговых наблюдательных пунктов. Вожатые и старшие ребята прошли специальное обучение и теперь параллельно с профессиональными наблюдателями изучают и фиксируют перемещение дельфинов прямо с крыши одного из зданий на побережье.
Отельеры Краснодарского края поддерживают нашу главную идею — изучить, чтобы сохранить. В этом году у нас запланирован целый ряд совместных просветительских мероприятий.
А ещё у проекта есть свой амбассадор. Это актриса театра и кино, заслуженная артистка России Алёна Бабенко. Кстати, каждый четверг она ведёт в своих соцсетях рубрику «Утро с дельфинами».
Ещё один наш давний партнёр со времён проекта «Полёты с дельфинами» — Государственный природный заповедник «Утриш». Здесь располагается единственная в российском Чёрном море охраняемая акватория для дельфинов. Поэтому заповедник, надеемся, станет флагманской площадкой для отработки единой методики наблюдений за китообразными.
Мы благодарны за любую помощь и сами готовы помогать всем, кто к нам обращается.
— Как проводите исследования?
— Наш научный руководитель — один из лучших специалистов по морским млекопитающим России, научный сотрудник ИПЭЭ РАН Дмитрий Глазов выбрал методику, которая уже была успешно опробирована и отработана в одной из европейских стран: береговые наблюдения и судовые учёты. С их помощью нам предстоит создать карты районов, важных для обитания китообразных. Мы будем наносить на них места, где дельфины кормятся, охотятся, выводят потомство. И на основе этих данных мы сможем рекомендовать в определённые сезоны вводить так называемые зоны временного покоя. Не закрывать акваторию навсегда, а именно в сезоны, когда животные особенно уязвимы, рекомендовать судам снижать скорость или обходить эти районы. Эти карты мы передадим в профильные ведомства — Минприроды, Росприроднадзор.
— В чём главная сложность реализации проекта?
— Во-первых, большая территория — протяжённость российского побережья Чёрного моря около 500 километров. Во-вторых, на этой территории работает большое количество исследовательских и волонтёрских групп. У каждой свои локальные задачи и подходы. Но эти данные невозможно сопоставить и свести в общую научную картину. Поэтому одна из ключевых задач — отработать на практике единую методику мониторинга китообразных по всему Черноморскому побережью России. Вторая глобальная и непростая задача — создать постоянную сеть наблюдений по всему побережью российской акватории Чёрного моря с помощью специально обученных и ответственных волонтёров.
— Чем можно помочь дельфинам?
— Прямую помощь пострадавшим китообразным оказывают наши партнёры — центр спасения «Дельфа». У них работает горячая линия и есть много информационно-просветительского материала. Что касается нашей работы по изучению — мы только в начале этого пути и очень хотим поскорее понять, какая помощь нужна сейчас для сохранения всех трёх популяций: афалин, азовок и белобочек.
— Какую роль в этом играет просвещение?
— Огромную. Мы проводим лекции для детей и взрослых, рассказываем о морских млекопитающих всеми доступными способами. Снимаем фильмы о наших научно-исследовательских экспедициях по изучению белых медведей и других морских млекопитающих Арктической зоны России, по изучению каспийских тюленей и теперь — об изучении дельфинов.
Помню, когда я первый раз увидела белого медведя из блистера нашего исследовательского самолёта, так закричала от восторга, что оглушила в наушниках своих коллег и чуть не выронила фотоаппарат. Никогда не забуду тот момент, когда мы долетели до Великой Сибирской полыньи и нашли большое лежбище моржей. Учёные просто светились от счастья — ведь о нём не было известно ничего уже более 30 лет.
Фильмы выходят на федеральных каналах, а потом мы выкладываем их в открытый доступ. Важно не просто сказать «берегите», а показать, как живут эти животные, почему они важны для экосистемы планеты и как их изучают учёные. Ког да люди видят это своими глазами — они начинают относиться к природе иначе, с уважением и пониманием. У фонда «Чистые моря» есть несколько экопросветительских фестивалей, интерактивных фотовыставок и экоуроков об обитателях рек и морей России.
— Ваша мечта?
— Если глобально — возродить авиационные исследования редких животных с применением пилотируемых и беспилотных воздушных судов в самых отдалённых и труднодоступных районах страны и организовывать самые сложные комплексные экспедиции. Если в масштабах Чёрного моря — чтобы этот проект не заканчивался. Два с половиной года — это мало. Это только первый шаг к глобальным долгосрочным задачам, которые мы сейчас вместе с учёными ставим перед собой. Мечтаю продолжить проект «Полёты с дельфинами», то есть провести авиаучёты китообразных и понять, что с ними происходит. И конечно, чтобы по результатам этих экспедиций удалось снять и выпустить в эфир познавательный и интересный документальный фильм.
— Что дальше?
— Мы хотим создать полноценную специализированную волонтёрскую сеть по всему Черноморскому побережью: собрать ответственных, мотивированных людей, готовых пройти обучение методике наблюдений и посвящать этому время. Как это сделали, например, в «Орлёнке». Наша цель — чтобы единая методика мониторинга черноморских китообразных стала нормой для всех групп на побережье. И тогда мы сможем видеть целостную картину того, что происходит с нашими дельфинами, чтобы выработать стратегию по их сохранению и вовремя реагировать на любые изменения в экосистеме.
Людям кажется, что если дельфин вышел на берег или подплыл близко к пляжу — он «пришёл в гости», хочет поиграть или чтобы его погладили. На самом деле если дельфин оказался на берегу, значит, ему плохо
Автор текста: Сизова Марина
Автор фото: Экологический фонд «Чистые моря», Александр Мазуров
Читайте также другие истории хранителей
Охранный статус:
География распространения:
Скорость:
Рацион:
Размножение:
Продолжительность жизни в природе:
