— Владимир, вы начинали с очистки берегов от мазута в Чёрном море. Почему решили перенести фокус именно в Арктику?
— В Чёрном море мы опробовали технологию сбора мазута с помощью специальных сетей, которые задерживают тяжёлые фракции, и убедились, что она работает. Однако подобные катастрофы возможны не только в южных морях, где в целом восстановление происходит достаточно интенсивно. Планируется резкий рост судоходных операций по Севморпути. А в холодной воде тяжёлые фракции ведут себя иначе, чем в тёплых морях: они ещё раньше уходят с поверхности и распределяются в толще воды, оседают на дно.
Эффективных готовых методов борьбы с таким загрязнением просто не существовало. Это и стало отправной точкой — нужно было не ждать, пока кто-то решит проблему, а создать решение самим.
— Эта проблема в арктической зоне стала острее в последние годы?
— Практика учёта разливов не даёт поводов расслабиться — нам предстоит много работы. Также меняется климат — ледовые условия становятся менее предсказуемыми, улучшение методов ДЗЗ со спутников не полностью успевает за природой. Наиболее острая проблема — отсутствие эффективных методов очистки для тяжёлых фракций в холодных водах. Дополнительный риск — техногенные катастрофы и новая опасность военных действий против танкеров и инфраструктуры, что может привести к катастрофе гораздо большего масштаба, чем те разливы, с которыми мы уже столкнулись. Человеческий фактор, износ инфраструктуры и климатические условия, новая военно-политическая ситуация — всё это требует оперативной адаптации наших технологий.
— Расскажите подробнее, как работает ваша технология?
— В основе сетей — полиэтилен и полипропилен. Мазут буквально «прилипает» к этим материалам. Благодаря сетчатой структуре они улавливают и микрочастицы — тонкие плёнки, и частички, невидимые глазу, — и крупные фрагменты. Большие сгустки сеть обволакивает и «увязывает» в один ком — так загрязнение удобнее собирать и вывозить.
— Как применяете эти сети?
— По-разному: растягиваем на поверхности, устанавливаем вертикально в толще воды или кладём на дно. Водолазы могут застилать ими мазутные лужи, чтобы течение не разносило загрязнение. Одна сеть собирает до 10 крупных фрагментов мазута. Эффективность впечатляет: 1 кг сети задерживает 17–25 кг мазута при сильном прибое, до 45 кг — в штиль. Абсолютный рекорд зафиксирован у эпицентра разлива, возле танкера «Волгонефть-239» в Чёрном море, — 250 кг мазута на 1 кг сети. Эти цифры можно сравнить с попыткой вытащить акулу тонкой рыболовной сетью: руками не поднять — сеть порвётся, но механизмами зацепить и извлечь можно. Этот метод спас акваторию посёлка Волна от повторного разлива, когда неожиданно выброшенная на берег половина танкера раскололась. Больше суток, в условиях шторма, совместно работали «Кубань-СПАС», МЧС и другие структуры. Ковшами экскаваторов грузили прямо из воды в бесконечную вереницу переоборудованных грузовиков огромные сгустки нефтепродуктов, пойманные «сетями Каляева».
Я до сих пор закрываю глаза — и воспоминания оживают. Люди справились. Настоящие герои!
— Откуда деньги на исследования? И сама по себе экспедиция в Арктику — это дорого.
— На сегодня у нас есть только один грант от Президентского фонда природы, и он направлен на адаптацию метода к холодной воде и наличию отливов. Всё остальное за полтора года — личные средства и поддержка от людей-добровольцев, которая направлялась исключительно на закупку расходных материалов. Пожалуй, ни одной чашки кофе не было куплено за время проекта для личных нужд — мы работали за свой счёт. Каждый вечер мы планировали десяток закупок или аренд, нужно было всё: от больших кусачек для цепи и сверла 2,6 мм до аренды виброрейки бензиновой и двух мотопомп. Если бы мы оплачивали выставленные счета и обосновывали бюджеты, то вместо почти 100 проведённых экспериментов было бы штуки три и полный ноль результатов. Мы крайне признательны всем, кто не остался равнодушным: оплачивал по QR-кодам закупки в строительных магазинах, присылал верёвки, респираторы и даже детское питание, чтобы поддерживать наши силы во время работ, а всё, на что не было возможности по оплате у добровольцев, оплачивал сразу же из личных средств. Но самое главное — приходившие к нам люди, которые со временем стали называть себя «каляевцами», без их знаний и энергии всё бы пошло бесконечно медленнее, эта та команда, которая позволила не сломаться и выстоять!
— Что конкретно вы будете делать?
— Наша ближайшая задача — провести испытания в зоне приливов и отливов на разных типах берега: песчаных, каменистых, с разным рельефом. Особенность Арктики — сильные приливы и отливы, которых не было в Чёрном море. Экосистема Баренцева моря крайне уязвима и восстанавливается очень медленно. Здесь обитают более 3250 видов донной фауны, 114–120 видов промысловых рыб, более 180 видов водорослей. Любое техногенное вмешательство здесь оставляет след надолго. Нет палящего солнца и иссушающей жары, нефтепродукты разлагаются годами, а не за один сезон, как под южным солнцем. Наш метод нужно адаптировать к этим условиям. Мы запланировали три экспедиции, которые охватят три сезона. Это позволит собрать достаточно информации для предварительных выводов об общей целесообразности применения метода и учесть особенности моря — живого организма. Параллельно работаем над созданием регламентов экстренного реагирования и обучением спасательных отрядов.
— Что чаще всего делают не так, когда хотят помочь при ликвидации разливов, и как можно быть полезным?
— Самый опасный миф: что можно насыпать сорбенты на берег или просто поджечь грязные камни и мусор. Люди искренне верят, что так они помогают. На самом деле при сжигании загрязнённого материала в атмосферу выделяются ещё более опасные токсичные вещества, которые распадаются дольше, чем исходный мазут. Сорбенты же для тяжёлых фракций почти бесполезны, потому что загрязнение находится в толще воды, а не на поверхности, если входит в контакт, то только «мажет поверхность», но не проникает внутрь частичек сорбента, как это делает более жидкий продукт.
Поэто му главное — не поддаваться панике и не действовать вслепую. Не пытаться убирать мазут голыми руками, не поджигать загрязнённые предметы, не использовать неподходящие материалы и обязательно защищать органы дыхания и слизистые. Люди из лучших побуждений часто подвергают здоровье опасности и усугубляют экологический ущерб. Получайте знания, следите за официальными рекомендациями, помогайте координаторам — и только так.
— Владимир, вы собрали такую большую команду во время ЧС, сумели достучаться почти всюду. В чём секрет?
— В основной деятельности. В Сколтехе именно этому я и учу студентов — выяснить, в чём настоящая боль, которую мы хотим убрать, объясняю значимость команды в достижении общей цели и заодно критическую зависимость от законодательных и иных запретов и одновременно такую же критическую значимость от источников помощи и как именно эту помощь получить. Очень показательно, когда учишь не чужому опыту и сухой теории, а собственным примером показываешь, как пройти по этому пути созидания и внедрения инноваций в нашу жизнь. Так было с разработкой лицевых щитков в COVID-19, так было с созданием сетей для сбора мазута на Чёрном море. Посмотрим, как окажется в будущем!
— Почему, на ваш взгляд, важно, чтобы люди знали о проблемах сохранения природы?
— Только знание позволяет понять, на чём посильном можно сконцентрировать усилия. Без просвещения люди занимаются бесполезной вознёй с частью последствий, вместо того чтобы исправлять причины. Когда общество понимает механизм возникновения проблемы и реальную суть, оно начинает действовать осознанно — и тогда каждый человек становится частью решения, а не частью проблемы как при бессистемном подходе.
— Ваша мечта? Если бы были средства…
— Я мечтаю создать оперативный фонд для целевой поддержки всех изысканий, направленных на конкретные методы исправления различных ситуаций. Нужны инструменты и ресурсы для тех, кто способен искать и находить решения. Говоря образно, дать кисти и краски тем, кто может написать шедевр, только энтузиазма и идеи недостаточно. Тогда за короткий срок мы будем получать целую палитру технологий для защиты природы, ведь часто проблема не в покупке прибора за 2,5 миллиарда рублей со сроком поставки три года, а в закрытии каких-то бытовых вопросов: как оплатить такси до места ЧС, чтобы взять самый нужный образец нового типа, довезти его до транспортной компании и переслать, а в лаборатории купить новый реактив и купить ультразвуковой излучатель для постановки эксперимента. Так, всего условные 15 тысяч рублей, но верно использованные в первые часы ЧС, могут дать эффект на те самые миллиарды в ближайшем будущем!
— Что дальше?
— Мы уже опробовали технологию на Халактырском тихоокеанском пляже Камчатки. Дальше — масштабирование, адаптация к новым природным условиям, работа с Севморпутём. Посмотрим, что нас ждёт впереди, но главное — быть готовыми к вызовам до их наступления.
География:
Протяжённость:
Ключевая цель:
Основные объекты охраны:
Основные угрозы на территории:
Технологии сети Каляева:
