Марина Протопопова
Держательница пралесов Сибири
Иркутская область
Байкальская природная территория, горы Южной Сибири (хребет Хамар-Дабан, Восточный и Западный Саян)
Иркутская область
Байкальская природная территория, горы Южной Сибири (хребет Хамар-Дабан, Восточный и Западный Саян)
067/100
Реликтовые виды растений включены в Красные книги разного уровня. В современных условиях они довольно уязвимы. Главная проблема заключается в том, что наука до сих пор критически мало знает об их генетическом разнообразии и структуре. Учёные сегодня проводят исследование ДНК этих уникальных растений, для того чтобы сохранить популяции редких видов, произрастающих в горах Южной Сибири.
Марина Владимировна Протопопова — старший научный сотрудник Сибирского института физиологии и биохимии растений СО РАН (СИФИБР СО РАН), кандидат биологических наук. Родилась 18 сентября 1985 года. В 2007 году с отличием окончила биолого-почвенный факультет Иркутского государственного университета по специальности «Физиология», специализация «Физико-химическая биология». Опыт научной работы — более 20 лет. Изучает экологические, генетические и физиологические особенности объектов дикой природы. Имеет награды за научно-исследовательскую деятельность, среди которых премия правительства РФ в области наук и техники, именные стипендии президента РФ, правительства РФ, губернатора Иркутской области, мэра города Иркутска, экологического фонда им. Вернадского.
Миллионы лет назад территория Сибири была покрыта широколиственными (неморальными) лесами. С наступлением квартера (четвертичного периода) и эпохи глобального похолодания эти леса исчезли. Однако в уникальных горных убежищах (рефугиумах) Южной Сибири, где сохранился мягкий микроклимат, некоторые древние растения смогли выжить и сохраниться до наших дней. Эти растения и называются неморальными реликтами. Реликтовые растения — это белые пятна на карте науки. Классические методы (описание видов и мест их произрастания) уже не дают ответов на современные вызовы. Чтобы понять, как эффективно защитить эти растения, необходимо также привлечение генетического анализа. Такие исследования редки из-за труднодоступности горных районов, нехватки высокотехнологичного оборудования и дефицита специалистов. Генетическую структуру этих реликтов в Байкальской Сибири практически никто не изучал. Для решения проблемы запущен проект «Изучение пространственно-генетической структуры редких реликтовых видов растений гор Южной Сибири с целью сохранения их генофонда». Марина Протопопова вместе с коллегами Василием Павличенко (СИФИБР СО РАН, кандидат биологических наук), Натальей Гамовой (Байкальский заповедник) и Полиной Нелюбиной (СИФИБР СО РАН, аспирант) проводят исследование ДНК этих уникальных растений. Оценка генетического разнообразия является обязательный этапом при разработке научно обоснованных программ по оценке состояния и сохранению популяций редких видов.
ДРЕВНИЕ РАСТЕНИЯ
Неморальные реликты Южной Сибири имеют третичный возраст, их исторический возраст может достигать 20 млн лет.
ВЕСЕННИК СИБИРСКИЙ ЯВЛЯЕТСЯ САМЫМ РАННЕЦВЕТУЩИМ РАСТЕНИЕМ
В Байкальском регионе его всходы появляются не только на проталинах, но и прямо из-под нерастаявшего снега с конца марта.
НЕМОРАЛЬНЫЕ РЕЛИКТЫ — ВЕСЕННИЕ ЭФЕМЕРОИДЫ
Они всходят сразу после таяния снега и успевают зацвести и дать семена всего за пару недель ещё до того, как на деревьях появляется листва.
Неморальные реликты Южной Сибири
Виды: ветреница алтайская (Anemone altaica), ветреница байкальская (Anemone baicalensis, Anemonastrum baicalense), весенник сибирский (Eranthis sibirica), вальдштейния тройчатая (Waldsteinia ternata), примула Палласа (Primula pallasii)
Охранный статус: Красная книга Иркутской области и Республики Бурятия; Красные книги Красноярского края (весенник сибирский, ветреница байкальская) и Республики Хакасия (весенник сибирский, вальдштейния тройчатая). Ветреница байкальская включена в Красную книгу РФ.
География обитания: эндемики Южной Сибири: весенник сибирский, ветреница байкальская, вальдштейния тройчатая; их близкие родственники растут на Дальнем Востоке и в Европе. Некоторые виды распространены шире: ветреница алтайская — в Западной Сибири, европейской части России, на Урале, в Казахстане и Китае; примула Палласа — на Урале, в Казахстане, на Южном Кавказе и в Турции.
«Каждая экспедиция, лабораторный анализ — это возможность заглянуть туда, где ещё никто не был. Иногда случаются маленькие открытия, и это невероятно вдохновляет двигаться дальше»
Марина Протопопова
Держательница пралесов Сибири
— Марина, расскажите, почему сегодня важно изучать реликтовые растения.
— Реликтовые растения — бесценные очевидцы древнего климата планеты и уникальный источник информации о том, как миллионы лет преобразовывался растительный мир Земли. Поэтому изучение этих растений и их природных убежищ (рефугиумов) сегодня является мировым трендом. В нашем Байкальском регионе существует уникальный рефугиум на хребте Хамар-Дабан, где сохранилось довольно много реликтовых видов. Высокая научная значимость этих видов и присутствие в нашем регионе одного из ценнейших сибирских рефугиумов и предопределили направление нашей работы. Сохранение данных объектов критически важно, так как ареал многих из них ограничен лишь отдельными узкими участками хребта Хамар-Дабан, что требует особого внимания и мер охраны.
— Какие заблуждения о них встречаются чаще всего?
— Услышав слово «реликты», люди часто представляют окаменелости, отпечатки или давно вымершие виды. На самом же деле мы изучаем вполне живые, вегетирующие растения, которые прямо сейчас растут в сибирской тайге. Есть и другое заблуждение — о «просто древнем возрасте». Однако биологическая суть реликта шире: важно не просто то, что вид древний, а то, что он сохранился на конкретной территории, несмотря на серьёзные климатические изменения. Так вслед за изменением климата другие (даже более древние) могли уходить или приходить на эти земли заново вслед за экологическими сдвигами. Наши же растения — это «коренные» обитатели, которые не покидали своих уникальных горных убежищ со времён доледниковой эпохи.
«Природа — это мы и мир вокруг нас. Для меня она является бесконечным и самым авторитетным источником информации о том, как устроен мир и мы вместе с ним»
Марина Протопопова
Держательница пралесов Сибири
— Как финансируется ваша работа?
— Часть фундаментальных задач финансируется в рамках государственного задания СИФИБР СО РАН, на базе которого нами сформирована экспериментальная и лабораторная база. Однако ключевым источником средств для полевых и молекулярно-генетических исследований выступает всё же грантовая поддержка. Сегодня наша работа ведётся при поддержке Президентского фонда природы.
— А как результаты исследований помогут сохранить редкие виды?
— Сейчас ситуация с нашими модельными объектами стаб ильна: несмотря на редкий статус, большинство видов всё же имеют устойчивые ареалы, а «вымирающих» среди изучаемых нами неморальных реликтов нет. Главным фактором их выживания остаётся сохранение уникальных условий в самих природных убежищах (рефугиумах), реликтовой «черневой тайги» от таких угроз, как пожары, болезни леса и туристическая нагрузка. Поэтому сейчас мы не предпринимаем активных вмешательств, а ведём планомерное изучение и мониторинг.
Нашей текущей практической задачей является разработка на основе собранных данных специальных картосхем, отражающих пространственно-генетическую структуру отдельных видов, которые мы будем обсуждать с научными отделами ООПТ для последующего планирования точечных мер по охране и восстановлению популяций при возникновении такой необходимости.
— Что может сделать каждый из нас, как можно вам помочь?
— В большинстве случаев достаточно просто соблюдать общеизвестные правила поведения в дикой среде, главное из которых — оставлять после себя как можно меньше следов своего пребывания. Не мусорить, следить за соблюдением противопожарных мер, для разведения огня не использовать живые деревья, не контактировать с дикими животными, не вытаптывать и не срывать растения без особой необходимости, придерживаться в маршрутах существующих троп и дорог. Важно помнить, что уникальность вида и его статус редкости никогда не определяются декоративными свойствами: даже внешне обычная и неприметная «трава» может оказаться бесценным реликтом или исчезающим видом.
«Важно помнить, что наша планета и жизнь на ней легко перенесут наше отсутствие, а вот мы вряд ли сможем прожить без них»
Марина Протопопова
Держательница пралесов Сибири
— Почему важно, чтобы люди знали о проблемах сохранения природы?
— Как показывает практика, одни лишь запретительные меры не могут быть исчерпывающе эффективными. Человек должен научиться сосуществовать с природой с минимальным для неё ущербом. Для этого экологическое просвещение необходимо прививать населению как можно раньше. За последние десятилетия в понимании этой проблемы обществом уже наметились определённые положительные сдвиги. Самый действенный подход, на мой взгляд, заключается в формировании поведения бережного отношения к окружающей среде в семье на личном примере родителей, однако не менее важно развивать эту культуру на базе детских садов, школ и других публичных площадок. Ряд нарушений происходят просто по незнанию: если бы туристы осознавали, что под их ногами находится не «обычная трава», а редкие доледниковые реликты, скорее всего, большинство отнеслось бы к ним более бережно.
— О чём вы мечтаете как человек, который занимается сохранением редких видов?
— Моя мечта в чём-то утопична: я мечтаю о времени, когда нам не нужно будет никого охранять, по крайней мере, от самих себя. Мне как учёному невероятно интересно заглянуть внутрь живого объекта, но при этом меньше всего хотелось бы, чтобы изучаемый вид оставался последним на планете, мне важно глубже изучать сибирские растения, в том числе с помощью масштабного секвенирования ДНК. Но защита природы — не только вопрос финансирования: нужны просвещение и чёткие правила поведения в дикой среде. Сохранение экосистем зависит и от личной культуры, и от государственных мер.
— Что будет после завершения проекта?
— Наша деятельность лежит в области фундаментальной науки, а это означает, что исследовательские задачи никогда не заканчиваются: решение одних вопросов неизбежно ставит перед нами новые. В долгосрочном будущем мы планируем расширить географию исследований и список изучаемых видов, который сейчас вынужденно ограничен.
Услышав слово «реликты», люди часто представляют окаменелости, отпечатки или давно вымершие виды. На самом же деле мы изучаем вполне живые, вегетирующие растения, которые прямо сейчас растут в сибирской тайге
Автор текста: Саадуева Ума
Автор фото: Марина Протопопова, Александр Мазуров
Читайте также другие истории хранителей
Виды: ветреница алтайская (Anemone altaica), ветреница байкальская (Anemone baicalensis, Anemonastrum baicalense), весенник сибирский (Eranthis sibirica), вальдштейния тройчатая (Waldsteinia ternata), примула Палласа (Primula pallasii)
Охранный статус: Красная книга Иркутской области и Республики Бурятия; Красные книги Красноярского края (весенник сибирский, ветреница байкальская) и Республики Хакасия (весенник сибирский, вальдштейния тройчатая). Ветреница байкальская включена в Красную книгу РФ.
География обитания: эндемики Южной Сибири: весенник сибирский, ветреница байкальская, вальдштейния тройчатая; их близкие родственники растут на Дальнем Востоке и в Европе. Некоторые виды распространены шире: ветреница алтайская — в Западной Сибири, европейской части России, на Урале, в Казахстане и Китае; примула Палласа — на Урале, в Казахстане, на Южном Кавказе и в Турции.
